Она охватывает прежде всего 70-е и начало 80-х годов, но, поскольку (в отличие от остальных томов серии) ей не предшествовала работа по той же теме, в некоторых случаях, там, где оказалось целесообразным, временные рамки анализа расширяются до всего послевоенного периода. То обстоятельство, что том посвящен двум странам, предопределило его структуру: в нем одна общая вводная глава (глава I) и два раздела — «Австралия» (главы II — V) и «Канада» (главы VI—X).

Вместе с тем их объединяют сходство исторического развития и сопоставимость теперешнего положения в экономической, политической и военно-стратегической системе империализма. Параллельное рассмотрение экономического и политического развития двух этих государств позволяет лучше уяснить его характерные особенности и тенденции. Канада и Австралия проделали сходный исторический путь: от переселенческой колонии Великобритании, а затем доминиона до суверенного государства.

: Две эти экономически высокоразвитые страны играют значительную роль в мировом капиталистическом хозяйстве. Весьма велика их доля в промышленном производстве и экспорте капиталистического мира. Валовой национальный продукт Канады (в 1982 г.) превысил 350 млрд. долл., Австралии — 158 млрд. долл. 1 Источник. Экономическое положение капиталистических и развивающихся стран. Обзор за 1982 г. и начало 1983 г.

Ее производство товаров и услуг на душу населения составляло в конце 70-х годов 67 % уровня США 3. Абсолютные размеры промышленного производства, ВНП и общий экономический потенциал Канады и Австралии не дают, однако, полного представления об их значении в мировой экономике и политике. Чрезвычайно важным фактором, повышающим их вес и резко выделяющим их из числа других капиталистических государств «второго ранга», таких, например, как Испания, Нидерланды, Швеция, является то, что эти государства со сравнительно небольшим населением (соответственно 25 млн.

кв. км) — «государство-континент». В. И. Ленин-в свое время видел в монопольном обладании гигантской территорией характернейшую черту австралийского империализма 4. В хозяйственные сферы двух государств входят также огромные участки Мирового океана («200-мильная экономическая зона»). Сами размеры территорий и экономических зон представляют собой чрезвычайно важные активы канадского и австралийского империализма.

МВт) в ближайшие годы будет не только обеспечивать потребности в электроэнергии Квебека, но и поставлять ее в другие провинции, а также в США. Следует отметить, что прежде всего за счет канадских энергоресурсов США рассчитывают разрешить свои возрастающие энергетические проблемы. Ожидается, что к концу 80-х годов Австралия превратится в самого крупного в мире экспортера каменного угля (оценки вероятных размеров экспорта колеблются от 100 млн.

Велика роль двух стран в мировом сельскохозяйственном производстве. Обе они выступают как крупнейшие экспортеры кормовых культур, пшеницы, мяса, масла, шерсти. При этом они обладают значительными возможностями расширения сельскохозяйственного производства, и прежде всего производства продовольствия. Западные экономисты характеризуют Канаду и Австралию как «великие продовольственные державы». ^Обострение энергетической, сырьевой и продовольственной проблем влечет за собой усиление роли Канады и Австралии в мировой капиталистической экономике.

Некоторые из этих монополий по своей мощи сопоставимы с японскими и западноевропейскими, а пятерка крупнейших канадских банков сопоставима с крупнейшими американскими. Обладание огромными хозяйственными территориями усиливает монополистический напитал Канады и Австралии, укрепляет позиции канадских и австралийских монополий в межимпериалистической борьбе. Они активно претендуют на свое «место под солнцем».

Обе они служат объектами экспансии монополий этих держав. По степени иностранного контроля над экономикой Канада занимает первое место среди развитых капиталистических стран, Австралия — второе (в первом случае речь идет о контроле со стороны прежде всего американского капитала, во втором случае — американского и английского). В обоих случаях мы имеем дело со сложившимся национально обособленным империализмом, с капиталистическим государством, обладающим высокоразвитой экономикой и собственной финансовой олигархией, при сохранении (и даже усилении) элементов зависимости от упомянутых держав.

В последние годы все более явственно вырисовывается тенденция к росту значения бассейна Тихого океана во всей системе мирохозяйственных связей, к превращению этого региона в важнейший центр экономической активности современного капитализма. Одновременно в самом регионе происходят процессы углубления международного разделения труда и вытекающего из него роста хозяйственной взаимодополняемости стран.

Нет другой страны в мире, от связей с которой в такой степени зависело бы функционирование всего экономического организма американского капитализма. На Канаду приходится более '/5 всех капиталовложений США за рубежом (в ней размещено 44,5 млрд. долл. из общей суммы прямых частных инвестиций США за границей, составлявшей на конец 19|$5г. 221,3 млрд. долл. |0) и примерно '/в американского экспорта. свою очередь в Соединенных Штатах сосредоточено более половины канадских заграничных капиталовложений.

Американские монополистические круги уже давно выдвигают идею создания «единой континентальной североамериканской экономики». Если первоначально апологеты «континентализма» включали в североамериканскую интеграционную сферу США и Канаду, то в последнее время в качестве вероятного участника интеграционного процесса называется также Мексика. Не останавливаясь на декларациях о желательности «экономического сплочения Северной Америки», Вашингтон прилагает активные усилия, чтобы теснее привязать канадское и мексиканское хозяйства к американскому.

Самоочевидность этого используется, в частности, канадскими сторонниками «континентализма» для навязывания канадцам представления о «предначертанной общности судьбы» США и Канады, для обоснования «закономерности» следования Оттавы за Вашингтоном в важнейших международных вопросах. В последнее время в Канаде, в том числе среди кругов, определяющих ее внешнюю политику, эта концепция, на деле означающая отказ от национального суверенитета в такой важнейшей сфере, как внешнеполитическая, все чаще подвергалась сомнению.

Это связано с важной ролью Канады в НАТО, ее участием в делах Европы (в частности, Канада участвовала в хельсинкском Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе, Мадридской встрече государств — участников совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, в переговорах в Вене о взаимном сокращении вооруженных сил и вооружений в Центральной Европе). Необходимо подчеркнуть, однако, что сложившаяся структура взаимоотношений с США в военно-политической области ограничивает свободу действий Канады на мировой арене и возможность принятия ею самостоятельных политических решений по кардинальным вопросам.

В стране сложились две нации — англоканадская и фран-коканадская. Однако экономическая и политическая структура Канадской конфедерации основана на неравноправии франкоканадцев. В этих условиях усиливается сепаратизм в провинции Квебек, где они составляют подавляющее большинство населения. В американских научных и политических кругах активно обсуждается возможность и вероятность присоединения к США англоканадских провинций в случае выхода Квебека из Канадской конфедерации.

Они главным образом стремятся к более выгодному для себя разделу прибылей со «старшим партнером» Мелкая же и средняя буржуазия видит в дальнейшей экспансии американских монополий прямую угрозу своим жизненным интересам, существованию своих предприятий и требует принятия мер по ограничению этой экспансии (прежде всего установления контроля над деятельностью иностранных, т. е. главным образом американских, компаний) .

Австралия, как и Канада, служит объектом экспансии иностранного капитала. К началу 80-х годов общий объем иностранных частных инвестиций на пятом континенте превысил 22 млрд. австрал. долл. 16 При сохранении бывшей метрополией все еще весьма прочных позиций в австралийской экономике происходит неуклонное усиление влияния в ней монополий США. По общему объему капиталовложений на континенте Соединенные Штаты догоняют Великобританию (Австралия была одной из последних важных сфер приложения капитала, где британским монополиям до недавнего времени удавалось сохранять господствующее положение).

Но сколь ни важны сдвиги в сфере экономических взаимоотношений Австралии с США и Великобританией, они отступают на второй план по сравнению с процессом экономического сближения этой страны с Японией. Австралия играет главным образом роль поставщика сырья (за ее счет, в частности, покрывается около половины потребностей в сырье тяжелой промышленности Японии), а также рынка сбыта для японской промышленности.

е. японской.— Ред.) интеграционной сферы». Австралия фигурирует также в качестве одного из главных участников в уже упоминавшемся более широком Тихоокеанском сообществе. Явно обозначившийся переход австралийского континента с его богатейшими сырьевыми и энергетическими ресурсами в экономическом смысле в японскую сферу — явление глобального значения. В нынешних условиях достаточность и стабильность энергетической и сырьевой базы стали важнейшими факторами, определяющими соотношение сил между тремя центрами империализма.

Они получают большие прибыли от экспорта добываемого сырья и Японию и активно стремятся привязать последнюю к сырьевым источникам континента. Рост зависимости Японии от этих ресурсов по сути дела означает рост ее сырьевой зависимости от монополий США. Обострение сырьевого и энергетического кризиса, ослабление позиций империализма в развивающихся странах делают Австралию одним из основных надежных источников сырья и энергоресурсов для главных капиталистических держав, одной из важнейших сфер приложения капитала.

Как и в Канаде, широкая экспансия иностранного капитала влечет за собой крайне негативные последствия для национальной экономики, создает угрозу экономической самостоятельности Австралии. Борьба против растущего засилья транснациональных, прежде всего американских, корпораций занимает ключевое место во внутриполитической жизни страны. У. Хэйден, в то время лидер Австралийской лейбористской партии, заявил в середине 1981 г.

При этом австралийские монополии обладают большей, чем канадские, свободой маневра, возможностями играть на противоречиях между конкурирующими друг с другом монополиями главных капиталистических держав. В политической и военно-стратегической системе современного империализма положение Австралии определяется прежде всего ее теснейшими связями с США. Австралия — член военного блока АНЗЮС (в его состав входят США, Австралия и Новая Зеландия).

Австралийский континент с расположенными на нем американскими коммуникационными и военно-космическими базами — важнейшее звено в глобальной стратегической системе США. В самое последнее время, взяв курс на усиление своего военного присутствия в Индийском океане, Вашингтон отводит особую роль американским и австралийским базам на западном побережье континента. Учитывая большой экономический и весьма значительный военный потенциал Австралии, американский империализм ориентируется на то, чтобы «передоверить» своему младшему партнеру значительную часть «ответственности» в азиатско-тихоокеанском регионе.

Астралия вообще рассчитывает в какой-то мере заменить бывшую «владычицу морей» в одном из важнейших с точки зрения империалистических геостратегов районов — на стыке Индийского и Тихого океанов. В целом Австралия, экономически более слабая, чем Канада, обладает сравнительно большей самостоятельностью и свободой действий в экономическом и политическом плане, менее жестко привязана к лидеру империалистического лагеря — Соединенным Штатам.

Показательно, что в Отчетном докладе ЦК XXVI съезду КПСС отмечалось: «Немалые резервы есть и для развития отношений с Канадой. И дверь для дальнейшего расширения сотрудничества с ней, как и с другими капиталистическими государствами, будет и впредь открыта. Сотрудничества самого широкого — с правительствами, парламентами, деловыми кругами, деятелями культуры, общественными организациями» 19. Продолжение этой традиции Советско-канадских отношений зависит теперь от нового правительства страны.

С приходом к власти в марте 1983 г. лейбористского правительства наметились некоторые позитивные изменения во внешнеполитическом курсе Австралии. Канада и Австралия являются важными компонентами глобального соотношения сил. В современном мире они, взятые вместе, с учетом экономических, политических и военно-стратегических факторов вполне сопоставимы по значению с их бывшей метрополией — Великобританией.

Необходимость приспособления к новой ситуации послужила стимулом для общей перестройки хозяйства Австралии. Под этим углом зрения в главе рассматриваются развитие производительных сил страны, сдвиги в отраслевой структуре экономики, концентрация производства и капитала и монополизация экономики, роль государства и основные направления государственно-монополистического регулирования. 1. Особенности развития производительных сил На экономическое развитие Австралии большое влияние оказывает совокупность внутренних и внешних факторов (природно-географических, демографических и ряд других), стимулирующих либо сдерживающих его и определяющих своеобразие места страны в мировом капиталистическом хозяйстве.

(на уровне средней европейской страны) и огромной территории — 7,7 млн. кв. км. При этом весьма высока степень концентрации населения в крупнейших городах, значительно удаленных друг от друга . Данное обстоятельство Около 40 % населения Австралии живет лишь в двух городах — Сиднее и Мельбурне, а 60 % — в городах с населением свыше 800 тыс. человек. Расстояние между Сиднеем и Мельбурном, например, равно 900 км при очень малом числе промежуточных пунктов.

В силу этого она не могла компенсировать относительную узость внутреннего рынка путем развития экспорта готовой продукции в близлежащие страны. С развитием транспортных средств, появлением крупных промышленных рынков в странах азиатско-тихоокеанского региона значение этого фактора снижается, но тем не менее он продолжает действовать. Сдерживающее влияние на рост обрабатывающей промышленности Австралии оказывала также ее экономическая (и политическая) зависимость от Великобритании, для которой Австралия была важным рынком сбыта промышленных товаров.

Поэтому в послевоенный период был взят курс на ускоренный рост населения и значительное расширение индустриальной базы экономики в рамках так называемого импортозамещающего пути развития. Его основными элементами были большой упор на привлечение внешних ресурсов для экономического роста (иммиграция и импорт капитала и технологии) и политика жесткого таможенного протекционизма, направленная на защиту местных производителей промышленной продукции от конкуренции импорта.

Иными словами, экономический рост страны в 50—60-х годах был обеспечен в первую очередь за счет увеличения численности рабочей силы и высокого уровня накоплений . В последующее десятилетие темпы прироста этих показателей заметно снизились, что сказалось на общих темпах хозяйственного развития Австралии. Если в период 1966—1973 гг. среднегодовой темп прироста ВВП был Одним из показателен этого является тот факт, что Австралия переместилась с 5-го места среди развитых капиталистических стран по объему ввп на душу населения, которое она занимала в начале 50-х годов, на 15-е место к началу 80-х годов.

Население Австралии возросло с 7,4 млн. в 1945 г. до 15,5 млн. к настоящему времени. Темпы его роста в послевоенный период были наивысшими среди развитых капиталистических государств. Большой вклад внесла в это иммиграция. В 1947—1974 гг. на нее пришлось 40 % увеличения численности населения страны 4. Однако в 70-х годах темпы прироста последнего существенно замедлились. Если в 50-х годах они составляли в среднем 2,25 % в год, в 60-х годах — около 2, то в 1971-1974 гг.

Численность рабочей силы увеличилась в Австралии в послевоенный период более чем в 2 раза н в 1983 г. превысила 7 млн. человек 5. Наряду с ростом рабочей силы заметно улучшилось ее качество. Помимо привлечения квалифицированных кадров из-за границы существенное развитие получила система общего образования и подготовки квалифицированных кадров на всех ее ступенях (школы, колледжи, университеты). Количество студентов, обучающихся в университетах, например, увеличилось с 1946 по 1975 г.

Если в 1960—1973 гг. для увеличения числа занятых в хозяйстве страны на 1 % требовалось обеспечить менее 2 % прироста ВВП, то в 1974 — 1981 гг. уже свыше 4 % 1. Решающую роль здесь сыграли два фактора: во-первых, усилившееся в условиях обострения проблемы сбыта стремление предпринимателей повысить конкурентоспособность продукции за счет экономии на зарплате, которая в Австралии относительно высока, что стимулировало замену живого труда машинным; во-вторых, сопровождавшие структурную перестройку экономики стагнация либо сокращение производства в ряде трудоемких отраслей.

По этому показателю Австралия уступает подавляющему большинству капиталистических государств. Напротив, доля торговли и сферы услуг значительно возросла в 1966—1980 гг. (с 41,6 до 56,2 %) и является одной из самых высоких в капиталистическом мире 9. Также относительно высока доля строительства, транспорта и связи. Новый этап в развитии экономики страны внес также свои коррективы в характер инвестиционного процесса.

В 70-х годах динамика нормы накопления являла собой прямо противоположную картину. Ее величина резко сократилась с 26,3 % в 1970/71 г. до 21,2 % в 1979/80 г. Основную роль здесь сыграли два фактора. Во-первых, снизился удельный вес инвестиций в сырье в связи с завершением в начале 70-х годов определенного этапа в освоении природных ресурсов страны. Во-вторых, еще более глубокие последствия имели экономический кризис и депрессия второй половины 70-х годов.

Показательно, что сокращение удельного веса частных инвестиций произошло за счет производственных капиталовложений. Если в 60-х годах их доля составляла в среднем 73,5 %, то в 1972 — 1977 финансовых годах (когда она была особенно низкой) — 68,4 % (соответственно увеличилась доля вложений в жилье — с 26,5 до 31, 6 %). Технологическая структура инвестиций, т. е. соотношение между активной (машины и оборудование) и пассивной (здания и сооружения) частями вложений в основные фонды, в связи с особенностями послевоенного экономического развития Австралии характеризуется более высоким, чем в большинстве других капиталистических стран, удельным весом вложений в здания и сооружения в общей сумме производственных инвестиций (это одна из причин высокой капиталоемкости экономического роста).

Рассчитано по: Австралия и Океания. Справочник, M.. 1966; Year Book. Australia, 1964-1982. После кризиса 1974—1975 гг. в технологической структуре частных инвестиций произошел крутой сдвиг в пользу вложений в машины и оборудование. Причина, во-первых, п общем спаде инвестиционной активности и в сопровождающем его обычно сокращении нового производственного строительства. Это обстоятельство было значительно усилено, во-вторых, увеличением вложений в более эффективное оборудование, в том числе трудосберегающего характера, для повышения конкурентоспособности предприятий.

Во второй половине 70-х годов это соотношение изменилось и составило соответственно 11, 29, 36, 24 %, т. е при заметном падении доли остальных отраслей резко возросла доля кредитно-финансового сектора. Именно здесь наиболее глубоким был отмеченный сдвиг в технологической структуре инвестиций (доля машин и оборудования возросла за рассматриваемый период с 46,4 до 77,3 %), который в той или иной степени затронул все отрасли.

В 1972 — 1979 гг. темпы прироста капиталовложений и занятости почти сравнялись (0,9 и 0,85 % соответственно в среднем за период), т. е. фондовооруженность почти не повышалась ". Вместе с тем сдвиги в структуре инвестиций привели к тому, что увеличилась активная часть фондов, приходящаяся на одного занятого. В этом одна из главных причин того, что вырос разрыв между темпами прироста производительности труда и численности занятых, хотя абсолютный размер обоих показателей понизился.

Кризис значительно осложнил структурную перестройку экономики и ухудшил показатели использования производительных сил. Со второй половины 1983 г. страна начала постепенно выходить из кризиса. Возобновившийся экономический рост носил, однако, неустойчивый характер, о чем более всего говорит тот факт, что частные производственные капиталовложения продолжали сокращаться по крайней мере до конца года. Изменения в условиях развития производительных сил, серьезные трудности на пути структурной перестройки экономики, с одной стороны, и значительное повышение роли научно-технических достижений в экономическом развитии капиталистических стран в последние годы — с другой, потребовали усиления научно-технического потенциала Австралии, а главное — ускорения внедрения результатов научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок (НИОКР) в хозяйство.

На Австралию приходится около 2% всех достижений в фундаментальных науках в мире, но лишь 0,7% количества патентов, на которых основываются технологические новшества, 0,3% стоимости экспорта наукоемкой продукции и 0,1% продаж технологии странами ОЭСР. Она находится на предпоследнем месте среди указанных государств по отношению экспорта к импорту наукоемкой продукции 13. Таким образом, налицо разрыв между фундаментальными исследованиями, проведением НИОКР и внедрением их результатов.

Австралия, хотя и с опозданием, все активнее включается в технологическое соревнование с другими капиталистическими государствами. 2. Отраслевая структура экономики Отличительной чертой экономики Австралии на протяжении многих десятилетий являлась исключительно важная роль, которую играло в ней сельское хозяйство. Вплоть до начала 50-х годов оно занимало первое место по доле в ВВП страны, примерно до середины 60-х годов по уровню производительности труда, а по удельному весу в экспорте сохраняет ведущие позиции и в настоящее время.

Последовавшие затем сдвиги в отраслевой структуре определялись главным образом расширением индустриальной базы экономики, освоением природных ресурсов континента, ростом сферы услуг и ухудшением условий для увеличения производства в сельском хозяйстве. В результате произошло резкое снижение зависимости экономики от состояния одной, довольно уязвимой по своему характеру, отрасли, какой является сельское хозяйство.

, к началу 80-х годов опустилась на девятое 15. Австралия существенно уступает большинству развитых капиталистических стран по доле обрабатывающей промышленности в ВВП. Такое положение во многом было предопределено самим характером развития отрасли в послевоенный период. Преимущественная ориентация на внутренний рынок (под защитой протекционистских таможенных барьеров) первоначально дала свои плоды.

Они в целом подтвердились. К 1979 г. выплавка стали увеличилась только до 7,4 млн. т, меди — до 137 тыс. т, цинка — до 300 тыс. т, производство цемента — до 5,2 млн. т, выпуск автомобилей остался на прежнем уровне и т. д. Исключение из общей картины представляет производство электроэнергии, которое составило в 1979 г. 96 млрд. кВт • ч 17. В условиях обострения проблемы сбыта остро встал вопрос о конкурентоспособности обрабатывающей промышленности.

В швейной промышленности, например, издержки производства единицы продукции более чем в 2 раза, а в значительном количестве случаев более чем в 3 раза пыше, чем в развивающихся странах Азии, где заработная плата составляет не более 5% от австралийского уровня. Не случайно поэтому, что доля швейных импортных изделий (в основном из этих стран) на внутреннем рынке увеличилась в прошедшем десятилетии с 11 до .

Поэтому к структуре обрабатывающей промышленности удельный нес, данных отраслей особенно высок. Первое место со значительным отрывом занимает пищевая промышленность (см. табл. 7). Относительно велика также доля металлургии и металлообработки, деревообрабатывающей, целлюлозно-бумажной и полиграфической промышленности. Напротив, доля машиностроения (где непропорционально велика роль автомобильной промышленности) существенно ниже, чем в главных капиталистических странах.

дал толчок к давно назревшей структурной перестройке обрабатывающей промышленности. В ней можно выделить три основных направления. Первое — сокращение производства в ряде преимущественно трудоемких по своему характеру отраслей типа текстильной промышленности. Второе — представляет процесс усиления специализации в автомобильной промышленности на базе поузловой и подетальной кооперации с Японией и Западной Европой в качестве основного средства для снижения издержек производства сотовых автомобилей, мощности по выпуску которых в целом остаются на прежнем уровне.

Второй «нефтяной шок» 1979 г. резко повысил привлекательность Австралии в качестве места для размещения предприятий данных отраслей, учитывая ее сырьевые и щергетические ресурсы. Так, например, предполагалось н течение 6 —10 лет увеличить выплавку алюминия в 3 — 1,5 раза, что придало бы этой отрасли австралийской промышленности мировое значение 2. Таким образом, второе и особенно третье направления структурной перестройки обрабатывающей промышленности в основном ориентированы на внешний рынок, который в свою очередь вносит в нее определенные коррективы.